Сказка о сухоцвете

suhocvet

Все цветы и деревья, былинки и кусты готовились к карнавалу — к празднику возвращения Солнца, который каждый год длился по нескольку месяцев. И сколько было разговоров, тайных перешептываний о костюмах, духах, о выборах королевы карнавала! Гвоздика шила себе пышную цыганскую юбку, Черемуха собиралась укрыться белой подвенечной фатой, Каштан решил быть ветвистым подсвечником, а застенчивый Поповник складывал свои лепестки четным и нечетным числом — ведь он будет изображать гадалку, к которой иногда обращаются люди. Сколько было вложено выдумки, потрачено красок, чтобы кругом было радостно и весело. Даже липучий подзаборный Репей и тот приметал к своему зеленому сюртуку серые пуговицы.

Чтобы веселье не затихало ни днем, ни ночью, устроители карнавала наняли несколько птичьих оркестров. Грачи, кукушки и иволги свистели, куковали и пели днем, соловьи и козодои щелкали и заливались по ночам. Пчелы и шмели, божьи коровки и бабочки развлекали праздничных гостей танцами и жужжанием.

Только один обитатель сада — Сухоцвет не принимал участия в приготовлении к празднику, не наряжался, не внес своей доли на оплату оркестра. Злой и мрачный, он ворчал, что яркие краски режут ему глаза, что птицы своим пением не дают ему по ночам спать.

— Мне думается, — заговорил он шуршащим, как солома, голосом, — Мне думается, что такой языческий карнавал — напрасный перевод средств да и только. Я подсчитал, если средства, потраченные на украшения, использовать на питательные единицы…

-… то мы могли бы доставить тебе целый воз органических удобрений, — поддела его Дикая роза.

— Над такими серьезными вещами нечего смеяться, — упрекнул ее Сухоцвет, — Мне думается, было бы куда разумнее, если бы вы скинули это пестрое тряпье, прогнали птиц в лес и прослушали мою лекцию.

— Вот как? А что ты рассказал бы нам? — засмеялась Гвоздика.

— Я прочел бы вам научно обоснованный доклад о вреде веселья.

— Ха-ха-ха! Хи-хи-хи! — закачались цветы от смеха. — От таких шуток у нас и в самом деле все лепестки осыплются.

— Ладно. Если у вас нет настроения слушать про мои научные исследования, то остановлюсь на каком-нибудь практическом вопросе.

— Ну, ну, — подбодрил его Подсолнечник, давясь от смеха.

— Расскажу вам, как своевременно подготовиться к зиме.

— Нечего говорить о зиме, когда только лето начинается! — сердито крикнула Далия. — Сестры и братья, давайте продолжим наш праздник! Птицы, играйте громче, так, чтобы у этого ворчуна уши заложило!

Сухоцвет, вынужденный замолчать, предался размышлениям о том, как выгоднее и правильнее устроить свою жизнь. Как будто о женитьбе подумать пора. Но кого избрать себе в спутницы жизни? Не легкомысленную же Гвоздику или дерзкую Дикую розу. Не может быть и речи о Резеде и Маттиоле, эти все питательные единицы на духи переведут.

Размышляя, на ком бы остановить свой выбор, Сухоцвет обратил вой взгляд на Яблоню, которая стояла посреди сада серьезная и задумчивая.

«Гм, — соображал он, — Мне думается, она будет настоящей женой. Она не мечтает лишь об одних красивых платьях и шелках, а кое-что откладывает и на черный день. В урожайные годы по целому возу яблок на рынок везет».

Итак, в один прекрасный день Сухоцвет посватался к Яблоне. Цветы застыли, ожидая, что сейчас у Яблони от смеха полопаются почки, — все были уверены, что Яблоня откажет Сухоцвету. Но как они поразились, когда Яблоня, немного поколебавшись, дала свое согласие. Правда, все, конечно, сразу догадались, что Яблоня не отказала Сухоцвету лишь потому, что хотела досадить своему жениху Абрикосу, который в последнее время стал волочиться за Сливой.

Утром в день свадьбы Яблоня надела подвенечный наряд, накинула розовую фату, сразив Абрикосу своей красотой. Брошенный жених заплакал крупными слезами, сокрушаясь, что так легкомысленно уступил свое счастье другому. И кому? Презренному Сухоцвету.

Перед свадебной церемонией Сухоцвет подошел к Яблоне. Она ожидала, что он будет восхищаться и говорить: «Как ты прекрасна, моя любимая!» А Сухоцвет только достал из кармана бумагу и авторучку и, не сказав даже «доброе утро», спросил невесту:

— Чтобы впредь в наших отношениях все было ясно, я хотел бы записать в брачном договоре, сколько яблок ты обязуешься дать этой осенью и в ближайшие десять дет.

Яблоня лишилась дара речи.

— Но… но, помилуй, откуда мне это знать, — запиналась она, немного опомнившись, — Бывает, ударят заморозки, или насекомые уничтожат цветы, или же черви попортят их.

— Если в договоре все будет точно записано, то мне наплевать на какие-то заморозки и на каких-то насекомых или червей. Где хочешь бери, а что обещано, отдай.

— Ну, знаешь! — возмутилась Яблоня, — Сухоцветом ты был, Сухоцветом и останешься. Лучше старой девой вековать, чем за этакого замуж выходить. Прощай!

Она отвернулась и увидела, как у Абрикоса на щеках проступил первый багрянец. И бывший жених вместе с остальными обитателями сада звонко зааплодировали Яблоне, а пернатый хор запел:

Наша чаша всегда полна,
Но у Сухоцвета суха она!

Карнавал продолжался, словно Сухоцвета и не было в саду.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *