Сказка о фиалке

fialka

Она появилась ранней весной, маленькая, хрупкая девочка с синей скрипкой под мышкой. Когда девочка заиграла, птицы умолкли, прислушиваясь к чудесным звукам ее скрипки, пчелы и бабочки долго кружились вокруг, подпевая мелодиям, которые смычок девочки извлекал из крохотного инструмента.

— Послушай, Фиалка, — сказала ей краснощекая девица, сестра хвастливого Мака, прозванная Ветрогонкой.

— Ты могла бы выступать с концертами и получать огромные деньги.

— Ах, у меня ведь нет никакой школы, — отвечала Фиалка-Скрипачка, — Я счастлива, что моя игра вообще доставляет кому-то радость.

— Были бы у тебя деньги, ты могла бы приодеться, — поучала ее Ветрогонка, — А то ты и в будни, и в праздник ходишь все в одном и том же зеленом платьице.

— Мне и так хорошо, я о роскошных нарядах и не мечтаю, — отвечала девочка.

— Будь у тебя деньги, ты купила бы себе янтарное ожерелье и надела бы на свою тонкую шею, — вмешалась в их разговор красотка Тюльпанша.

— Может приглянулась бы кому-нибудь.

Фиалка-Скрипачка засмеялась:

— Говоришь, шея у меня некрасивая, тонкая? Так это мое ожерелье понравилось бы, а не я. В ожерелье он влюбился бы, а не в меня. Уж лучше остаться такой, какая есть.

— Ты рассуждаешь, как ребенок, с тобой даже поговорить серьезно нельзя, — рассердилась Ветрогонка и, подкрасив губы, призывно улыбнулась, стоявшему по другую сторону дорожки Ирису. Ирис на ее улыбку не ответил, в это время Фиалка заиграла снова, пленив его чудесной музыкой. С замиранием сердца он слушал волшебную мелодию. Она лилась и лилась, как нежная песня любви и дружбы, которым нет конца и тогда, когда земля застывает объятая великим белым безмолвием.

Фиалка закончила играть, и синеглазая Незабудка, наклонившись к ней, шепнула.

— Видела, как Ирис смотрел на тебя? Глаз не сводил! Он влюблен в тебя!

— Да что ты, — тихо вздохнула Фиалка, — Ведь я некрасивая. Рядом с Ветрогонкой и Тюльпаншей, я просто Золушка. С чего это влюбляться в меня избалованному красотками Ирису? Наверное, он очень любит музыку и слушал мою скрипку, а ты морочишь мне голову, чтоб потом посмеяться надо мной: поверила, мол, дурочка.

Так отвечала Фиалка, но сердце ее все же затосковало. Она прижала к плечу синюю скрипку и излила свою тоску и мечты в тихой мелодии. Слушавшим ее казалось, что в жизни бесконечно много счастья, стоит только протянуть руку, и все, что ты пожелаешь – любовь , дружба , радость – упадет в нее, точно звезды с высокого голубого летнего неба. Скрипка Фиалки умолкла, и Ирис еще долго терзался бы и горевал, если бы Сирень не шепнула ему на ухо:

— Ирис, не будь дураком, не упусти свое счастье. Неужели не видишь, что Фиалка играет только для тебя? Она в тебя влюблена, это и слепой видит.

— Откуда ты знаешь? — возмутился Ирис, — Фиалка, такая артистка – она словно витает в небесной синеве вокруг самого Солнца. Земные чувства ей чужды, она живет своим искусством, и такой заурядный парень, как я, для нее не больше, чем простой стебелек.

Наступил теплый вечер, и Фиалка играла Лунную сонату. Вначале в музыке слышалась непонятная тоска, щемящая мольба, печаль отречения, но вот мелодия перешла в страстный шепот: она манила, звала и, все нарастая, кричала о счастье.

Рядом с Ирисом страстно вздыхала Ветрогонка. Ее дыхание опьяняло, как вино. Ирис хмелел и терял рассудок. Образ Фиалки перевоплотился в звуки, а Ветрогонка льнула к нему всем телом, целовала его, нашептывала нежные слова, и Ирису начало казаться, что Ветрогонка – его счастье. Может быть Ирис на другое утро опомнился бы, пожалел бы о мимолетном увлечении, но не успела еще сойти роса, как Ветрогонка раззвонила всем подружкам о своей предстоящей свадьбе. Жениха и невесту, как водится, поздравляли, желали им счастья, согласной жизни богатой потомством. Ветрогонка самодовольно вертелась, только красная юбка развевалась, а Ирис стоял неподвижный и безучастный, словно это и не он женился на Ветрогонке. После свадебного пира должны были начаться танцы, и Фиалке предстояло играть вальсы и польки. Гости построились парами, и посаженный отец Тюльпан сделал знак скрипачке, но наступила неловкая тишина. В свадебной сутолоке никто не заметил, как Фиалка исчезла. Только теперь Ирис сообразил, что это она, уходя, сказала:

— Будь счастлив. Спасибо тебе за то, что встретился мне. Мои страдания родят новые песни, которые принесут счастье другим.

Оставить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *